ГлавноеСобытияПартияПрограммаДепутатыФракция в ГД
Лента новостейОфициальноАнонсыСМИФотоВидеоАудиоEnglish

Анатолий Аксаков: новая банковская ассоциация повысит качество дискуссии профсообщества с регуляторами

12 сентября 2017

Прошедшее лето стало насыщенным для российского финансового рынка: стартовала реформа банковского надзора, продолжилась бурная дискуссия по вопросу легализации криптовалют на российском рынке, началась работа по созданию новой банковской ассоциации на базе Ассоциации региональных банков России (АРБР). Руководитель АРБР, депутат Государственной Думы, глава Комитета Госдумы РФ по финансовому рынку Анатолий Аксаков рассказал в интервью ТАСС о дальнейшей работе по вопросу легализации криптовалют, о планах АРБР, и о предстоящей работе Комитета по финрынку на осеннюю сессию.

– Один из самых спорных вопросов сейчас – регулирование криптовалют. Центробанк (ЦБ), в июне допускавший возможность разработки национальной российской криптовалюты, на прошлой неделе объявил, что допускать их (криптовалюты) к организованным торгам, как предлагал Минфин, пока преждевременно и вообще их использование сопряжено с большим риском. Мне хочется понять, релиз – это окончательная позиция ЦБ или они сочли необходимым в данный конкретный момент обозначить свою позицию, но при этом готовы к дальнейшему диалогу?

– Центробанк однозначно готов к диалогу. Они будут участвовать в нем в рамках рабочей группы, о создании которой мы объявим на ближайшем заседании Комитета (Комитет Госдумы по финансовому рынку) 12 сентября. Я думаю, что они выпустили этот релиз, чтобы обозначить риски, которые существуют на этом рынке.

Что касается разницы в позициях с Минфином, то у всех ведомств разная позиция по этому вопросу, поэтому мы и берем его в проработку к себе, в Госдуму. Я недавно общался с коллегами из США по этому вопросу. Они говорят, что регулирование лучше вводить – само его наличие будет привлекать участников рынка со всего мира к этому инструменту и тем самым привлекать ликвидность на нашу территорию. В пример они приводили Сингапур и Швейцарию. Причем, в Швейцарии просто ввели регулирование, определили правила работы с криптовалютами, и это сразу же привлекло в эту страну многих интересантов. Швейцария становится европейским центром этой работы, рынок там активно развивается. В Сингапуре развивают рынок ICO.

– Кто войдет в рабочую группу и какие задачи вы перед ней поставите в первую очередь?

– Естественно, мы пригласим и представителей ЦБ, Минфина и Росфинмониторинга, а также депутатов Госдумы. Это – главные участники, плюс эксперты. Прежде всего, это банки, с их стороны к этой теме самый большой интерес. Также мы направим письма в ЦБ и в ФСБ, обязательно в МВД. В первую очередь нужно будет дать определение, что такое криптовалюта. Затем определить, где должен происходить обмен обычной валюты на цифровую. Очевидно, это должны быть либо действующие биржи, либо организации, которые соответствуют требованиям, позволяющим им работать с этим инструментом.

Также нам нужно определиться, кто может быть "майнером" (лицо, добывающее криптовалюты на своем оборудовании) – все физические лица или только физлица, определенным образом зарегистрированные; должны к ним предъявляться квалификационные требования или нет. Важный вопрос касается организационно-правового статуса майнеров. Так как ими бывают как физлица, так и юрлица, нужно будет прописать отдельный вид предпринимательской деятельности. То есть если ты занимаешься майнингом, не являясь индивидуальным предпринимателем или компанией, у которых майнинг прописан в видах деятельности, то это незаконная предпринимательская деятельность. Нужно решить, будем ли мы вести реестр майнеров, поскольку это связано в том числе и с налогообложением. Поскольку криптовалюта – это, скорее, близкий к финансовому инструмент, НДС здесь не возникает, и нужно определить, какой это будет налог и какая ставка. Вопрос ответственности за нарушение законодательства тоже требует регулирования. Наша задача, с одной стороны, дать рынку возможность развиваться. С другой – защитить граждан от недобросовестных участников и выработать правовые решения для предотвращения отмывания денег с помощью криптовалют, финансирования терроризма, торговли наркотиками и прочей преступной деятельности.

– Я сейчас задам крамольный с точки зрения идеологии криптовалют вопрос: нужен ли этому рынку регулятор, и если да – то кто, на ваш взгляд, им должен быть?

– Регулятор нужен, и я считаю, что это должен быть ЦБ. Остальные ведомства в своей части: Минфин – в части налогообложения, силовики – в своей. Но это мое представление. Я не могу сказать про другие ведомства – это надо обсуждать.

Тем не менее, думаю, концепцию этой конструкции до конца сентября мы сможем изложить в виде документа, а затем в октябре переводить эту концепцию в законопроект. Ну и к концу года можем посмотреть такой документ в Госдуме в первом чтении. Хотя нужно подождать, когда ЦБ и другие ведомства окончательно определят свою позицию. Пока что часто транслируется точка зрения, что криптовалюты – это мыльный пузырь, никакого обеспечения у них нет, это мошенничество и пирамида. Но ведь можно подумать и о том, что многие риски можно снизить, если блокчейн-платформа для работы с криптовалютой будет российской государственной разработкой. При этом многие уверены, что эти новации могут привести к революции в жизнедеятельности людей, в том числе к замене привычного денежного обращения, платежей, расчетов, передачи финансовой и иной информации на основе самых передовых цифровых и криптотехнологий.

– ​ Другая интрига лета – это развитие истории с ассоциацией "Россия". После ее преобразования и включения в работу всех новых членов наверняка изменится ее вес в профсообществе.

– Да, и таких моментов здесь несколько. Во-первых, повысится качество интеллектуальной составляющей в дискуссиях с ЦБ, Госдумой и Правительством. Улучшится качество экспертизы и готовых документов, резко усилится генерация новых идей. В том числе, например, как ввести в правовое поле тему криптовалют с тем, чтобы в условиях скудных внутренних финансовых ресурсов привлекать с их помощью внешние инвестиции на реализацию наших проектов. Но это не единственный вариант, я также думаю, что будут предложены вариант неинфляционного финансирования экономики со стороны ЦБ с помощью различных инструментов. К примеру, это могут быть проектные облигации. Разумеется, все это должно быть просчитано и продумано с точки зрения эффективности. С одной стороны, эти деньги должны уходить на окупаемые, эффективные проекты. С другой стороны, выделяемые ресурсы не должны генерировать инфляцию. То есть это такая интеллектуальная и творческая работа, которая сначала должна проходить внутри ассоциации, а потом уже и обсуждаться с Правительством, с Банком России. И я уверен, что мы сможем генерировать множество таких проектов и идей, которые в форме финансовых инструментов смогут стать драйверами экономического роста.

– Будут ли каким-то образом расширяться полномочия, в том числе закрепленные уставом ассоциации?

– Пока таких планов нет. Больше полномочий, чем позволяет закон, Ассоциация себе взять не может. Иногда, правда, возникает идея превратить Ассоциацию в саморегулируемую организацию. Собственно, один элемент, связанный с требованием к своим участникам, мы уже начинаем рассматривать. Идея состоит в том, что участник должен соответствовать определенным критериям, и если он эти критерии не соблюдает, то он должен либо выходить из Ассоциации, либо совет Ассоциации будет принимать решение о его выводе.

Пока возникает вопрос о критериях и о том, кто будет их разрабатывать. Мы договорились, что создадим рабочую группу, которая разработает принципы корпоративного управления. Их должно утвердить общее собрание участников. Я думаю, что она будет сформирована 13 сентября (дата ближайшего собрания АРБР). Это непростая творческая работа, надо посмотреть, как идею реализуют саморегулируемые организации, международную практику. После утверждения новой редакции нашего устава Минюстом мы проведем еще одно собрание, на котором и утвердим соответствующие критерии и принципы.

– В числе новых членов ассоциации – Внешэкономбанк. В чем ваш взаимный интерес? Это же, строго говоря, даже не банк.

– Мы уже давно работаем с ВЭБом на площадке ассоциации. Например, по законопроекту о синдицированном кредитовании и до внесения его в Госдуму и, сейчас, при подготовке ко второму чтению. Рассчитываем в эту сессию принять его во втором и третьем чтениях. Параллельно в Госдуму внесен законопроект об изменениях в закон "О банке развития". Он предусматривает наделение Внешэкономбанка новыми функциями по участию в синдикациях как механизме фабрики проектного финансирования, использованию инструментов партнерских финансов; по отраслевой экспертизе, поиску и привлечению инвесторов, структурированию инвестиционных проектов.

Сейчас прорабатываем саму систему работы фабрики кредитов. ВЭБ очень заинтересован, чтобы она финансировалась при участии региональных банков, в том числе на основе закона о синдицированном кредитовании. Членство в АРБР позволит им активно взаимодействовать с этими организациями, вычленять тех, кто с их точки зрения является эффективной и опорной организацией в регионе, и с ними работать. На форуме в Сочи мы проведем (по просьбе ВЭБа) круглый стол по этой теме. Старт проекта запланирован на начало 2018 года, сейчас идет подготовительная работа, в том числе с банкирами.

– АРБР будет подбирать участников?

– Думаю, процесс будет обоюдный.

Многие захотят участвовать – тем более, насколько я знаю, Правительство будет субсидировать кредитные ставки, так что это будут выгодные проценты для заемщика. Банкирам будет интересен еще один момент – плавающие проценты, которые будут привязаны к уровню инфляции.

При значительных всплесках инфляции Правительство, при помощи своих ресурсов будет сглаживать волатильность ставок, а значит – повышать уверенность участников инвестиционной сделки в стабильности реализации проекта. Это будет своего рода хеджирование инфляционного риска, что тоже будет стимулировать кредитование долгосрочных, рассчитанных на 3–7 и более лет, проектов. Это тоже инициатива ВЭБа, она поддержана Правительством и уже запускается в 2018 году.

– Обсуждался ли уже с ЦБ РФ вопрос о необходимости внесения изменений в законодательство, касающихся сделок с производными финансовыми инструментами? Вы говорили, что намерены обсудить это, после истории со Сбербанком и Транснефтью.

– Мы обсуждаем эту тему. На мой взгляд, сейчас законодательство позволяет принимать объективные, в том числе судебные решения. Тем не менее, я своим помощникам поручил проработать предложения по определению квалифицированного участника, который может выступать стороной в такой сделке. Либо это будет еще один вид квалифицированного участника, либо мы расширим действующее понятие. Транснефть апеллировала к недостатку квалификации, до этого были еще случаи с банком "Юникредит", с Банком Москвы, когда их контрагенты говорили, что не понимали возможных последствий сделок, поскольку они не являются опытными участниками этого рынка. Довольно странно это слышать от солидных компаний. Думаю, в течение месяца мы выработаем позицию. Вообще я считаю решение апелляционного суда по спору Сбербанка и "Транснефти" справедливым и очень важным для рынка, потому что иначе сделки по хеджированию рисков с производными финансовыми инструментами на нашем рынке перестали бы заключаться и рынок мог просто уйти за рубеж.

– Какие еще законопроектные инициативы вы обсуждаете?

– На Санкт-Петербургской товарно-сырьевой бирже начались продажи российской нефти марки Urals. Для того, чтобы подстегнуть интерес к нефти, стали торговать фьючерсами, которые страхуют риски покупателей в определенной перспективе. Но эта система пока не вызывает интереса у западных игроков-инвесторов, потому что по нашему законодательству иностранному участнику придется заплатить налог, чего на западных биржах делать не нужно. Устранив этот вид налогообложения, мы расширим возможности продажи нефти на внешние рынки. Законопроект, регулирующий этот вопрос, сейчас ожидает отзыва Правительства, и если до конца этого года закон будет принят, он вступит в силу уже в начале 2018 года.

– Работа над какими проектами у вас запланирована на новую сессию?

– В ближайшее время Комитет рассмотрит законопроект об удаленной идентификации клиентов финансовых институтов на основе биометрических данных. Речь идет о создании биометрической базы данных, по которой банк будет идентифицировать клиента для оказания финансовых услуг. Будет рассмотрен законопроект, который ужесточает уголовное наказание для хакеров, похищающих деньги со счетов физлиц, а также законопроект, который должен будет упростить возврат денежных средств клиентам, у которых списали деньги со счета в одном банке, а "поймали" эти средства в другом.

Нам предстоит поработать над законом о страховании средств малого и микробизнеса. Сейчас в реестре ФНС 2,9 млн малых предприятий. На счетах малых предприятий – 3,1 трлн руб.

То же самое касается законопроекта о страховании средств граждан, использующих индивидуальный инвестиционный счет.

Мы ожидаем, что осенью поступит законопроект, посвященный индивидуальному пенсионному капиталу. Фактически мы начали двигаться в этом направлении, приняв в первом чтении закон, который посвящен регулированию вознаграждения негосударственных пенсионных фондов и фидуциарной ответственности за эффективное вложение денег, привлеченных от населения. Многие депутаты во время первого чтения предлагали прописать в этом же законе вопросы переходов из одного фонда в другой. Полагаю, мы можем это сделать.

Также в осеннюю сессию планируем рассмотреть законопроект, регулирующий структурные расписки и начать работу над тем, чтобы распространить пропорциональное регулирование на другие сегменты финансового рынка, в том числе на страховой рынок.

– Поступали ли на рассмотрение комитета поправки Минфина в закон об ОСАГО?

– Есть законопроект, направленный на совершенствование процедуры оформления без участия сотрудников полиции документов о ДТП. Он предусматривает повышение с 50 тыс. руб. до 100 тыс. руб. максимального размера страхового возмещения по ДТП, оформленным по так называемому "европротоколу". Их принятие будет способствовать более плавному переходу к возмещению вреда по "европротоколу" без ограничений в пределах страховой суммы. Этот же законопроект предусматривает использование технических и иных средств, например, мобильного приложения для фиксации последствий ДТП в целях доведения информации о ДТП до страховой компании и принятия решения о возмещении ущерба.

– На какой стадии ваш законопроект об отмене НДС на золото?

– Вопрос актуальный: во-первых, цены на золото растут, потому что непонятна ситуация с предельным размером госдолга США. Сейчас он стремительно приближается к 20 трлн долларов и превышает ВВП страны. Очевидно, в декабре в Конгрессе США будут жаркие дебаты по лимиту госдолга США. Во-вторых, наш рынок золота может вырасти в разы, а значит и пополняемость бюджета может вырасти также в разы, благодаря отмене НДС. Законопроект, который мы разработали, сейчас направлен на заключение в Правительство. В сентябре ждем их отзыв.

– Поступали ли в Комитет поправки ко второму чтению в законопроект о страховании жилья? Когда рассчитываете их принять?

– Законопроект "завис" по двум причинам: во-первых, он требует бюджетных расходов и надо стимулировать этот процесс. Во-вторых, Правительство предлагает переложить частичную компенсацию, связанную с потерей имущества в результате стихийных бедствий, на регионы. А поскольку у регионов денег на это нет, законопроект работать не будет. Поэтому мы ждем новых предложений. Думаю, что в ходе осенней сессии мы поставим точку в этом вопросе.

– Правда ли, что Правительство не поддержало законопроект о доступе страховщиков к медицинской тайне?

– Пока что официальный отзыв Правительства на данный законопроект в Комитет еще не поступил. Хотя, по косвенным данным, такое предположить возможно. Мы отправили документ в Правительство в июле, они через какое-то время обратились к нам с просьбой перенести срок предоставления отзыва. Мы продлили его до сентября.

Источник: ТАСС

Официальный сайт Политической партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ
Копирование материалов приветствуется со ссылкой на сайт spravedlivo.ru
© 2006-2017